Мой мишка был черный, с белой манишкой. На грустной белой мордочке – блестящий нос-пуговка. Голова круглая, большая, плотно набитая, скорее всего, какими-нибудь опилками. Если его опрокинешь, он ревел, прямо как настоящий.
Сначала мишка был со мной одного роста, но потом я выросла, а он словно уменьшился в размере, но всегда знал мои детские секреты, с радостью принимал участие в приключениях и шалостях, от которых плюш местами протерся и испачкался пластилином. Однажды бабушке даже пришлось провести «операцию» и пришить тяжелую мишкину голову суровыми нитками к телу.
А потом прошла Олимпиада-80 и у меня появился новый мишка – веселый, улыбчивый, мягонький и легкий, а прежний был забыт. Он больше не пил чай с куклами, а лежал в ящике с игрушками, пока совсем не исчез. Он ушел навсегда туда, куда уходят все позабытые вещи.
Грустный, трогательный мишка, набитый опилками, остался только на моих детских фотографиях.
…Недавно я познакомилась со Светланой Васильевной Сваиной, удивительной женщиной, создающей нежных кукол, способных покорить сердца с первого взгляда, странных кошек и трогательных медведей, так похожих на того, моего самого первого медведя. Таких же плюшевых, с залоснившимися лапками, набитых стружкой и опилками.
– У моей мамы была старая желтая плюшевая скатерть, и я хотела, чтобы она осталась у меня на память. Я красила ее несколько раз разными красителями и сшила из нее этого медведя, – рассказывает мастерица.
– Чтобы сшить такого медведя, который имеет вид старой любимой игрушки из детства, ткань специально старится, ее промазывают маслом, чаем или кофе, создают пятна – следы давнишних игр, на швах оставляют торчащие ниточки. Внутрь вставляется «ревун», издающий тот самый звук голоса медведя из детства.
– Светлана Васильевна, а можно заказать такого мишку?
– Конечно, можно! Но ту ткань я красила для себя, а для заказов использую уже готовую. Могу сшить хоть розового мишку, в платье, в штанишках, или вот такого же, с пуговицей вместо глаза и с пятнышками от чая, словно им давным-давно играли, а когда маленький хозяин вырос, мишку отправили на чердак.
– Расскажите, пожалуйста, как началось Ваше увлечение куклами?
– Началось все со школы. Сначала мы, ученики, полюбили учителя рисования школы №2 Ольгу Павловну Сотникову, а потом и само рисование. Она заложила в нас ту искру, с которой потом у многих из нас началась творческая жизнь. Я училась в художественной школе у Анатолия Алексеевича Домнина и Дмитрия Александровича Голубцова. Прекрасные преподаватели, мы получили отличное образование в этой школе.
После восьмого класса, в 1978 году я поступила в Загорский художественно-промышленный техникум игрушки, на отделение «Художественное оформление игрушки».
Анатолий Алексеевич готовил учеников к поступлению. Мы все были в творчестве, в мечтах, в «розовых очках», это было тогда такое время. Когда поступала, был конкурс четыре человека на место. Со мной была еще одна девочка из Галича. В техникуме мне тоже очень повезло с преподавателями. Это были прекрасные годы: в идеях, в рисунках, в живописи, мы даже никуда особо гулять не ходили и в летние каникулы тоже занимались, чтобы рука работала, – обучение было серьезное. Изучали композицию, скульптуру, технологию, анатомию, посещали московские музеи, выставки.
– Светлана Васильевна, расскажите, пожалуйста, как рождается кукла? С чего начинается этот волшебный процесс, и что служит для Вас главным источником вдохновения? Вы творите, в первую очередь, для души или стараетесь максимально учитывать пожелания заказчика?
– Начинается все с образа в голове, с восприятия, потом рисуется эскиз. Особенно когда заказывают кошку какой-нибудь особой породы, мне надо все отрисовать, пропорции вычертить. Например, у сфинксов столько разновидностей, а для ценителей породы видны все тонкости: посадка головы, размер, форма ушей. Так что приходится погружаться в тему полностью.
Я считаю, что у каждого человека – «своя» кукла, и если работу делаю на заказ, то, конечно, с учетом пожеланий заказчика. Бывает, делаю что-то для себя, например, Ангела с зонтиком, что сидит на летних розовых облаках. Еще на заказ я делаю кошек, клиенты присылают фотографию, и я по ней делаю. Как-то был очень необычный заказ на кошку в красных стоптанных ботиночках. Для заказчицы это было важной деталью, у нее самой в детстве были такие ботиночки, а я загораюсь от таких идей.
Я с восторгом рассматриваю нежные лица кукол, глажу шелковистые длинные кукольные волосы.
– У Ваших кукол очень красивые, мечтательные лица, как Вы их создаете?
– Для каждой своя технология. Я постоянно учусь, приобретаю новые навыки на мастер-классах. Где-то в основе куклы – хлопковая набивка, где-то – проволочный каркас. Для подвижности рук и ног использую шарниры, чтобы кукла могла принимать изящные позы. Лицо начинаю с болванки, затем тщательно вылепливаю детали, обтягиваю трикотажем, для волос использую нежную шерсть козочки, крашу ее и создаю прическу, которую можно менять, расчесывая волосы, но очень бережно.
Я продолжаю разглядывать рукотворные создания, особое восхищение вызывают кукольные наряды, продуманные до мельчайших деталей: платья из натуральных тканей, украшенные старинным кружевом, крошечные кожаные туфельки и ботиночки с миниатюрными пряжками и шнурками, тончайшие чулочки... Невозможно оторвать взгляд! Светлана Васильевна поделилась, что создание такой куклы – кропотливый труд, занимающий около полутора месяцев при ежедневной работе.
– Если в процессе используется лепка из глины, работа может длиться бесконечно, – улыбается мастерица. – На создание куклы из ткани уходит около двух недель, при условии, что я работаю без выходных. Стремлюсь большинство швов выполнять вручную, меньше использовать швейную машинку. Готовые аксессуары я стараюсь не применять, чтобы каждая деталь была уникальной и неповторимой.
– А о чем Вы думаете, когда работаете над куклами? Ведете ли Вы с ними беседы?
– Иногда что-то смотрю по истории искусств, иногда сериалы, или работаю в тишине. С куклами не разговариваю, но каждой из них даю имя.
– Светлана Васильевна, случается ли, что вдохновение покидает Вас и образ никак не хочет складываться?
– Конечно, бывает! Иногда приходится переделывать несколько раз. В таких случаях я просто откладываю работу, даю себе время отдохнуть и возвращаюсь к ней на следующий день со свежими силами.
– Создание кукол – это основная Ваша работа или все же любимое хобби?
– Это какая-то внутренняя самореализация в свободное от основной работы время, как досуг, хорошее времяпровождение долгими зимними вечерами. В 2010 году мы переехали в свой дом и я вернулась к творчеству, но занимаюсь только в свободное время и в удовольствие.
Беседуя, мы поднимаемся по лестнице в святая святых – мастерскую. Светлая, уютная, теплая. На окне – легкая ажурная занавеска, а рядом, на столике, уютно пристроились нитки, ножницы и большая, в резной с завитушками рамке, игольница. В старинном шкфчике – множество ящиков, в которых хранится несметное богатство: отрезы ткани, кружево, бусины, вышивки, атласные ленты, и я с трудом держу себя в руках, чтобы не трогать и не перебирать все это.
– Я обожаю старые кружева, использую их при создании ангелов, – говорит мастерица, доставая из сокровищницы кружевное полотно, – вот это принесла мне моя учительница Ольга Павловна. Покупаю шитье и у знакомых, и в интернете. Например, вот эту батистовую наволочку с кружевом и маленькими самодельными пуговками. Я ее буду использовать только для фотосессии.
Когда мы с мужем строили дом, я еще не занималась этим и мастерскую не предусмотрели. Но в доме у нас была гардеробная, и в подарок себе на день рождения я попросила, чтобы мы ее переделали в мастерскую.
– Светлана Васильевна, а как правильно называется человек, который делает кукол?
– Мастер кукол, кукольник, наверное…
– Скажите, кто чаще обращается за заказом и для кого? Мне кажется, что это все-таки взрослая история…
– Заказчики разного возраста, но в основном женщины постарше. Заказывают и для себя, и в подарок. Одну куклу заказали для бухгалтера предприятия. Коллеги между собой ее называли Круэлла и решили подарить ей одноименную куклу, властную героиню мультфильма «101 долматинец». Подарок имениннице очень понравился, она оценила его по достоинству.
Мужчины тоже ко мне с заказами обращаются, но редко.
– За такими куклами нужен особый уход?
– Если они должны отправиться к заказчику, я храню их в специальном футляре, так как желательно избегать солнечных лучей, чтобы они не выгорали.
Кукол из трикотажа мыть нельзя, рекомендуется только легкая чистка, как для книг. Снимающуюся одежду можно аккуратно постирать.
– А как Вы отправляете заказ?
– Доставку и упаковку обговариваем с заказчиком отдельно. Для дорогих кукол делаю специальные коробки, они нестандартные. Иногда просят просто хорошо упаковать.
Прощаясь с мастерицей, я спросила:
– Есть ли мода на кукол и какие сейчас в приоритете?
– Да. Сейчас больше ужастиков любят, страшилок, скелеты. Но это дело вкуса и моды.
Покидая уютную мастерскую Светланы Васильевны, я думала о том, как здорово видеть прекрасное в мелочах и что настоящая ценность – это тепло рук мастера. Пусть эта история и не совсем про плюшевых мишек, но нам, редакции газеты, очень хотелось познакомить читателей с удивительным, увлеченным человеком, в чьих руках рождаются настоящие чудеса.
Ольга АЛИМОВА.
